Писатели-игроманы: кто из классиков едва не остался без штанов?

Тест на лудку прошел, теперь немного странички в историю 

Лудомания (или игромания) – вовсе не болезнь нашего века казино и игровых автоматов. Русские классики испытывали нездоровую страсть к игре задолго до появления мерцающих яркими цветами «одноруких бандитов». Удивительно, как много великих писателей не могли себя контролировать при виде карточного стола или рулетки. Вот вам шесть самых знаменитых из них.

1. Федор Достоевский

О том, как азартные игры разрушали жизнь автора «Преступления и наказания», знают, кажется, все. Но на самом деле всё было еще хуже. Достоевский постоянно находился между двух огней. Когда он много проигрывал и начинал думать над тем, где взять денег на покрытие карточных долгов, то муза его покидала, и он переставал писать. А когда писать не получалось, то сразу тянуло бежать успокаивать нервы игрой на рулетке.

Как-то раз на отдыхе в Баден-Бадене писатель проигрался до такой степени, что забрал всю наличность у своей близкой подруги Полины Сусловой. Позор был так велик, что Достоевскому пришлось заключить очень невыгодный договор с издательством. Если бы он не сдал через месяц готовую книгу, издатель бесплатно получил бы права на все будущие его произведения сроком на 9 лет. Автор нашел в себе силы оторваться от игорного стола и за 26 дней надиктовал стенографистке новую повесть. Так появился «Игрок». А терпеливая стенографистка стала женой Достоевского.

2. Александр Пушкин

«Солнце русской поэзии» был заядлым картежником. В его время играли многие, но мало кто с таким азартом и настолько по-крупному. Поэт прославил карточные игры в «Пиковой даме», а еще лично придумал отличное оправдание своему нездоровому пристрастию: «Я бы предпочел умереть, чем не играть!».

Пушкина-игрока отлично характеризуют три достоверных факта. В московском списке картежников 1829 года, составленном полицией для пресечения всяких безобразий, Александр Сергеевич гордо числился под номером 36 с пометкой «известный на всю Москву банкомет». Как-то раз он умудрился проиграть неопубликованную часть «Евгения Онегина» (о чем позднее весело писал в письме: «Вторая глава чуть было не съехала на тузе» ), но до конца вечера, к счастью, успел отыграться. Наконец, после смерти Пушкин оставил так много долгов, что выплачивать их пришлось государству. Император Николай I лично учредил специальную государственную «Опеку над малолетними детьми и имуществом камер-юнкера А.С. Пушкина». Казне это обошлось больше чем в 100 000 рублей.

Картина Петрова Н.П. «Карточная игра» (ранее 1876)

3. Лев Толстой

Создатель «Войны и мира», по отзывам современников, всегда играл очень честно. Долги отдавал, хотя тянул до последнего и вечно просил об отсрочке. А вот вовремя останавливаться в игре в карты не умел. Особенно ярко это проявлялось по молодости. Как-то раз, играя с соседом по усадьбе, Толстой поставил на кон одну из построек своего имения в Ясной Поляне – тот самый дом, где сам родился и вырос. Карта не пошла, и вскоре наемные работники более удачливого партнера по игре разбирали здание на бревна и перевозили его на соседний участок. Писатель мечтал выкупить его обратно, но сделать этого так и не сумел.

От полного разорения Толстого спасло несколько обстоятельств. Во-первых, он изначально был богаче Достоевского и проигрывал не все свои активы. Во-вторых, жена имела на него такое большое влияние, что могла время от времени прекращать его карточные загулы. В-третьих, когда Толстой начал по-настоящему много писать, тяга к азартным играм у него ослабла.

4. Иван Крылов

Российская императрица Екатерина II предлагала выделить баснописцу жалование, чтобы он на пять лет поехал учиться за границу. Крылов решил, что ему и дома неплохо, и отказался, а освободившееся время надумал потратить на развитие собственных математических способностей на родной земле. Развивал весьма необычно – пытался стать профессиональным карточным игроком. Пробовал создать беспроигрышную формулу игры, но со временем отчаялся. Увлечение картами уступило место страсти вкусно поесть.

Картина Федотова П.А. «Игроки» (1852)

5. Николай Некрасов

Как и Крылов, Некрасов стал лудоманом вполне осознанно, с четко поставленной целью. Играл всегда рассудочно, придумал какую-то свою систему и очень много выигрывал. Современники не всегда хорошо отзывались о его тяге к эксплуатированию фортуны, но Некрасов отшучивался, что судьба возвращает ему долг за деда. Тот в свое время проиграл в карты почти все состояние. На доходы от игры Некрасов вел роскошную жизнь и даже несколько раз спасал от банкротства журнал «Современник», который выпускал вместе с другими известными писателями.

6. Владимир Маяковский

Дубликатом бесценного груза советский поэт привез из Парижа миниатюрную рулетку. Его знакомые рассказывали, что он любил крутить её просто так, без ставок. Азартные игры Маяковский оценивал по-своему – как способ прочувствовать непостоянство успеха и остроту жизни. Вот только садиться с ним за карточный стол многие побаивались – слишком уж агрессивно вёл игру, а из каждого проигрыша устраивал трагедию. Поэту был важен не денежный выигрыш, а чувство превосходства над противником. Наверное, поэтому он то обвинял всех вокруг в шулерстве, то затевал драку с более удачливым игроком.

Еще одна характерная деталь: своего друга Асеева он вызванивал по телефону на игру особым образом. Никогда не приглашал просто поиграть. Говорил другое: «Приходите! Я вас обыграю» или «Мне нужно обыграть вас сегодня. Сейчас. Сию минуту». В пух и прах Маяковский не проигрался только потому, что часто играл не на деньги, а «на интерес». Безропотно выполнял самые дурацкие задания (однажды изображал тореадора и притащил во двор за рога чужую корову). И только потом затевал обиженную драку или выяснение отношений.

Впрочем, повторять опыт великих классиков в любом случае не рекомендуется 

grompoker, Parimatch