Одесса шутит...

Еврейская семья приходит в ресторaн. Поели, отец рaсплaчивaется, a мaть говорит официaнту:
— А остaтки возьмем домой, для собaки.
— Дa, конечно, пожaлуйстa!
Дети, хором:
— Урa! Нaм купят собaку!

В темном переулке грaбитель остaнaвливaет еврея:
— Дaвaй деньги и не вздумaй шуметь!
— Ой, шо вы! Я ничего не имею против того, шобы быть огрaбленным, но у меня нет при себе денег… Дaвaйте, я вaм буду должен…

Стоит прилично одетый мужчинa в Нью-Йорке возле небоскребa и курит.
Подходит к нему журнaлист и говорит:
— Здрaвствуйте. я корреспондент гaзеты «Нью-Йорк Тaймс». Можно зaдaть вaм несколько вопросов?
— Дa зaдaвaйте, я в принципе не спешу.
— Вот вы курите. А, простите, кaк долго вы курите?
— Мне сейчaс 43, и курю я с 16 лет.
— А кaкие сигaреты вы курите, если не секрет?
— Дa не секрет — «Мaльборо».
— И последний вопрос — сколько сигaрет в день?
— Пaчки полторы — две. Журнaлист достaет кaлькулятор,- что-то считaет и сновa обрaщaется к мужчине:
— Вот вы знaете, если бы вы не курили, то нa сэкономленные деньги вы могли бы купить вот этот вот небоскреб?-
— Серьезно?.. А вы сaми курите?
— Нет, я не курю.
— И что, небоскреб у вaс есть?
— Нет, небоскребa у меня нет.
— А я курю, и небоскреб мой…

Семейство Шмуклеров производило гвозди на протяжении всей жизни, прадедушка был гвоздоделом, дедушка, потом папа.
Когда они приватизировали этот завод по производству гвоздей, папа говорит сыну:
– Фима, я 30 лет на производстве и ни разу не был в отпуске. Давай ты останься за директора, а я хоть на месяц уеду с мамой, отдохну.
– Папа, я же не специалист, я маркетолог, я рекламист!
Папа: Сыночка, у нас полные склады гвоздей! Ты только поруководи, попродавай эти гвозди, а я через месяц вернусь — и всё будет в порядке!
Сын остался, папа уехал.
Через две недели папа получает телеграмму: – Папа срочно выезжай гвозди закончились.
Папа приезжает: Как закончились?!
Фима: Папа, я дал рекламу…
Папа: А ну, покажи!
Сын показывает макет биллборда; на нем изображен Иисус Христос, прибитый к кресту, и надпись:»Гвозди Шмуклера — держатся уже 2000 лет.»
Папа говорит: Фима! Ты, конечно, идеальный маркетолог, но ты идиот! Как можно было изображать Иисуса Христа на рекламе? Мало нас, евреев, били, погромы устраивали? Немедленно снять!!!
Папа дал команду, нарастили производство, Фима снял рекламу, папа уехал отдыхать дальше.
Через две недели опять приходит срочная телеграмма: Папа, срочно вылетай, и эти гвозди закончились.
Папа прилетает: Что, опять реклама?
Фима: Да, только успокойся никакого Иисуса Христа, всё как ты просил.
Папа смотрит на макет биллборда — там изображение пустого креста, без Иисуса, и надпись: «Если бы у вас были гвозди Шмуклера…»

Семейная пара эмигрировала из Одессы в Нью Йорк. Проходит дней десятъ, и глава семьи звонит своему другу в Одессу:
- Сёма, ми в раю ! Сёма, ми на Брайтон-Бич! Позавчера ми с Софкой были в ресторане... Ми на пятнадцать долларов обожралисъ,... Фаршмак, печёночка с луком, мочёные арбузы... Здесь все наши... Люсик с 7-го фонтана, Циля с Молдованки...
Сёма кричит в трубку:
- А как там Америка?
- А х… её знает... Мы туда не ходим.

Одесский суд:
- Циля Моисеевна,шо имеете сказать за причины развода? Муж мало зарабатывает? По дому не помогает? Может, с детьми не занимается? Или, стесняюсь спросить, не удовлетворяет Вас как женщину?
- Ой, шо Ви, Ваша честь! Все это Изя делает! Но Ви бы видели, с каким лицом!

Одесский суд:
- Циля Моисеевна,шо имеете сказать за причины развода? Муж мало зарабатывает? По дому не помогает? Может, с детьми не занимается? Или, стесняюсь спросить, не удовлетворяет Вас как женщину?
- Ой, шо Ви, Ваша честь! Все это Изя делает! Но Ви бы видели, с каким лицом!

Идут по улице два еврея. Холодно, мокрый снег идет. Видят кафе.
- Слушай, Изя, давай зайдем, погреемся.
Зашли. Подходят к бармену.
- Послушайте, молодой человек, - спрашивает Абрам, - можно у вас погреться?
Бармен с недоумением:
- В каком смысле?
Абрам, поворачиваясь к Изе:
- Послушай, Изя, это мы удачно зашли - здесь таки можно погреться в разных смыслах.

Рабинович, сознайтесь, это вы украли Фаберже?
- Никак нет, гражданин начальник, не украл, а вернул семейную реликвию.
- ???
- Видите ли, на самом деле это неоконченный скульптурный портрет моего деда Мони.
- Какой портрет, это же яйцо?!
- Согласен, я бы, например, начал с лица, но это же Фаберже...

Рабинович, сознайтесь, это вы украли Фаберже?
- Никак нет, гражданин начальник, не украл, а вернул семейную реликвию.
- ???
- Видите ли, на самом деле это неоконченный скульптурный портрет моего деда Мони.
- Какой портрет, это же яйцо?!
- Согласен, я бы, например, начал с лица, но это же Фаберже...

Диалог в столовой:
– Что вам?
– Пюре и свинину.
– Луком посыпать?
– А это бесплатно?
– А вам точно свинину можно?

ДКиев, 1918 год. Мойша стоит у окна, с улицы слышится конский топот, стрельба, крики. 

- Моня, шо там?

- Наши побеждают.

- Наши, это кто?

- Завтра узнаем.

– Рабинович, как вы себя чувствуете?
– Не дождетесь!

   – Абрам, ты уже устроился?
– Нет, еще работаю.

  

– Тетя Сара, а ваш маленький Изя ест газету!
– Пускай ест, она вчерашняя.

   – Скажите, я смогу играть на скрипке после операции?
– Сможете.
– Здорово! А раньше не мог.

В очень богатой еврейской семье старый Мойша поучает внука:
- А теперь, Йосик, я открою тебе самый большой секрет нашего процветания. Однажды президент скажет, что не меняет бездарное правительство только потому, что "эти уже опытные" и "пережили кризисы". С этого момента ты должен быть настороже. Запомнил?
- Запомнил, дедушка.
- Потом глава этого самого правительства вдруг скажет, что всем советует держать деньги именно в рублях. Тут ты должен приготовиться, собрать все свои рубли в одну кучу. И даже занять их где только сможешь.
- Хорошо, дедушка.
- Ну а когда министр финансов начнёт успокаивать: "Не покупайте доллары. У правительства и ЦентроБанка есть все инструменты для обеспечения финансовой стабильности государства"...
- Тут я должен успокоиться?
- Идиёт! Именно в этот момент хватай всю эту кучу и срочно, слышишь, СРОЧНО беги в банк менять их на доллары! Это 100% означает, что хитрожопые поцы из правительства хотят всех кинуть и опять мутят кризис.

Рабиновича вызывают в ОВИР и говорят, что ему отказали в просьбе о выезде.
- Почему?
- Ваша работа связана с государственной тайной.
- Шутите!? В области, где я работаю, Америка впереди уже лет на двадцать.
- Именно это и является тайной.

- Я очень извиняюсь, Моня, а Вы кем доводитесь юбилярше?
- Любовником... От первого брака...

Абгам догогой что тебе сегодня пгиготовить
Кугочку или гыбку гадасть моя мне всё гавно

- Абрам, как жизнь?
- Сара, я тебя не понял! Шо это за вопрос? Мы шо уже не в одном государстве живём?

- Рабинович, говорят, что ты скоро женишься?
- Ой, таки не знаю! Моя невеста не хочет выходить за меня замуж, пока я не верну кредиторам свои долги, а я не смогу их вернуть, если не женюсь на ней.

- Рабинович, говорят, что ты скоро женишься?
- Ой, таки не знаю! Моя невеста не хочет выходить за меня замуж, пока я не верну кредиторам свои долги, а я не смогу их вернуть, если не женюсь на ней.

- Ребе, я сегодня был в городе, встретился с одной женщиной, и у нас с ней все было хорошо. Я дал ей двести гривен. Она сказала: "Спасибо, приходите еще!"
Так я хочу вас спросить, как вы думаете, могу я за эти двести гривен прийти к ней еще раз?

- Изя, я в Израиле прошел курс лечения! Таки дорого, три тысячи долларов заплатил!
- Мойша, за такие деньги вы могли бы у нас в Бердичеве лечиться целый год! Даже еще на похороны хватило бы!

- Изя, я в Израиле прошел курс лечения! Таки дорого, три тысячи долларов заплатил!
- Мойша, за такие деньги вы могли бы у нас в Бердичеве лечиться целый год! Даже еще на похороны хватило бы!

Настоящий еврей зарабатывает тысячу долларов в месяц, две тысячи отдает жене, а на оставшиеся три живет сам.